18+

Уроки немецкого

Уроки немецкого
Автор: Дмитрий Радченко, Главный редактор
04.03.2019 21:05

История учителя из Новозыбкова, который переехал в Германию и стал гражданином Евросоюза.

Городок в Бранденбурге

«На данный момент я воспринимаю эту страну как свою Родину. Россия и Израиль для меня — Родина историческая. А Германия — это та страна, в которой я хочу жить и работать», — говорит Вадим Фельдман.

Вот уже почти 18 лет уроженец Брянской области живёт в немецком городе Котбус в федеральной земле Бранденбург. За эти годы он получил европейское образование и гражданство, выучил английский и немецкий, сейчас преподаёт на интеграционных курсах для приезжих в Германию. Вместе с Вадимом здесь живут его родители, супруга и маленькая дочь. Свободное от работы время он посвящает семье, пишет стихи, ведёт блог в социальной сети Faceboock, болеет за московский «Спартак» и иногда ходит на домашние матчи местной футбольной команды «Энерги».

Вадим привык к спокойному и размеренному ритму жизни, который царит в этом немецком городке. Пустынные улицы из брусчатки, старинные постройки из красного кирпича, типичная немецкая чистота и порядок — кому-то это может показаться скучным, но «гер Фельдман» доволен. Ему здесь нравится.

Новозыбков

Вадим Фельдман родился в Новозыбкове в 1980 году в семье еврейского происхождения. Мальчик был октябрёнком, «учил рассказы про дедушку Ленина», а когда стал пионером — СССР развалился. Кстати, ещё в перестроечное время ему удалось побывать в Европе — он посетил Данию по программе для чернобыльских детей. Путёвками тогда награждали за успехи в учёбе, но окончательно кандидатуру утверждал класс всеобщим голосованием.

Высшее образование Вадим получал в новозыбковском филиале Брянского государственного университета (БГУ) на филологическом факультете. Учеба, по его словам, проходила в деревенских условиях — молодые люди изучали Шекспира и Гёте, а под окнами пастухи водили баранов.

После вуза молодой человек пошёл работать в новозыбковскую школу №3 учителем русского языка и литературы. Ему достался класс из трудных подростков, которые не особо хотели учиться. Вадим вспоминает, что попытался мотивировать учеников — за невыполнение заданий начал ставить двойки, заставлял детей их пересдавать. Но коллеги дали понять, что лучше так не делать, и исправили двойки на тройки.

«Моя мотивация после этого сразу же упала. Я для себя сделал вывод, что работать в такой системе можно, но добиваться успехов — нет», — говорит Фельдман.

Впрочем, долго работать учителем он и без этого не собирался из-за низкого заработка. Вадим планировал переучитываться: искать новую специальность и получать второе высшее образование. Планы ускорил дефолт 98-го. Семья решила подать заявку на переселение в Германию по программе для еврейских беженцев. Ответа пришлось ждать пять лет. В 2002 году заявка была одобрена.

Интеграция

Фельдманов направили в федеральную землю Бранденбург — один из самых экономически отсталых регионов Германии в бывшей ГДР (Германская демократическая республика). Город Котбус, в котором пришлось жить переселенцам, оказался довольно уютным и комфортным. Население — около 100 тысяч человек, есть университет, театры, бассейн, футбольная команда. Совсем рядом — столица Берлин. Правда, туда в первые годы жизни на новом месте переселенцы не ездили. Все были погружены в изучение немецкого языка.

По словам Вадима, он и его семья всегда были «западниками» — поддерживали демократические и либеральные реформы, были недовольны изменениями, которые начали происходить в российской политической жизни в конце 90-х. Поэтому ностальгии по стране у них не было.

«Но, конечно, была ностальгия по родственникам, по друзьям, по российской культуре, в которую я, как учитель литературы, был хорошо интегрирован», — вспоминает Фельдман.

Однако по мере изучения языка и это чувство стало исчезать. Вадим начал получать второе высшее образование (учитель английского и немецкого языков), общаться с носителями языка, читать в оригинале немецкую литературу и изучать немецкую культуру. Позже молодой человек получил гражданство, женился. У него родилась девочка, которая сейчас учится в немецкой школе. В общем, процесс интеграции прошёл достаточно безболезненно.

У родителей, правда, получилось несколько тяжелее. Но и они вскоре смогли изучить немецкий. Жена Вадима — гражданка РФ, также переехавшая в Германию. Поначалу она разделяла далеко не все политические и мировоззренческие взгляды мужа. У супругов часто случались яростные дискуссии. Но на «погоду в доме» это глобально не влияло. Переселенцы осваивались в чужой стране и привыкали к новой жизни.

Русскоязычные

Сейчас в Германии живут около четырёх миллионов русскоязычных граждан. Значительная их часть — потомки немцев из Казахстана и сибирских деревень, которые переехали сюда по программе переселения. Как говорит Вадим, большинство из них ехали в Германию в надежде найти работу, однако сделать это удалось далеко не всем. Кому-то пришлось переучиваться, получать новую специальность. А те, кто не смог реализовать себя, по-прежнему живут на пособия и не слишком стараются учить немецкий.

«Эти граждане испытывают большую ностальгию по России, но возвращаться домой всё равно не планируют. Их дети уже родились в Германии, они готовые немцы, плохо говорят по-русски, но также, как и их родители, ностальгируют по Родине, вывешивают на автомобилях портреты российского президента и национальные флаги», — рассказывает Фельдман.

Ещё одна большая группа — это преимущественно россияне и украинцы, которым удалось профессионально реализовать себя в Германии. Как правило, эти люди получили хорошее образование и владеют несколькими иностранными языками. У кого-то из них есть определённые политические взгляды и гражданская позиция, но выражать её или ностальгировать по России особо нет времени — они заняты работой, саморазвитием, а короткое свободное время посвящают семье.

Небольшую группу также составляют русскоязычные евреи. Правда, сейчас переехать по программе еврейских беженцев стало сложнее. Гражданин должен подтвердить не только происхождение, но и принадлежность к религии — иудаизму, получить специальную справку в местной иудейской общине.

Вадим считает, что поток русскоязычных граждан, желающих переехать в Германию, в будущем сохранится. Однако немцы будут его ограничивать или пытаться регулировать.

Разные Германии

В 2015–2016 годах Германия, как и многие страны Европы, переживала наплыв беженцев из стран Ближнего Востока. СМИ сообщали, что проблема серьёзно расколола немецкое общество. На фоне антимигрантских настроений выросла популярность ультраправой партии «Альтернатива для Германии», которая набрала на выборах в Бундестаг (Федеральный парламент) более 12% голосов избирателей. Такие результаты насторожили многих экспертов, заговоривших о возможном возвращении фашизма.

У Вадима Фельдмана иное мнение на этот счёт. Он считает, что в Германии на данный момент проблема беженцев фактически решена, а пугающая многих ультраправая партия будет терять свою поддержку. Да и популярна она только на Востоке. В Дрездене или в Котбусе за неё голосовали около 30%, а в западных землях — всего 5–6%.

Однако тема разделения немецкого общества остаётся по-прежнему актуальной. Тому есть исторические причины — страна состоит из земель, которые долгое время были независимыми государствами со своей культурой и укладом жизни. Во многих землях очень сильна национальная традиция. Например, берлинец может не понять жителя Мюнхена, если тот будет говорить на своём баварском диалекте.

Но ещё сильнее, по словам Вадима, чувствуется раздел на «Запад» и «Восток». Напомним, после Второй мировой войны страна была разделена на Федеративную республику Германия (ФРГ) и Германскую демократическую республику (ГДР). Первая жила по капиталистическим порядкам, вторая — по социалистическим. Объединение произошло в 1989-м, но осадок остаётся до сих пор.

«В экономическом плане восточные земли по-прежнему отстают от западных. Восточная Германия — это в большей степени консервативные люди, они голосуют за „Альтернативу“ или коммунистов, ностальгируют по временам ГДР, с тёплым чувством относятся к России. Западная Германия — это толерантность, мультикультурализм, оголтелая демократия и открытое общество. У людей абсолютно другой менталитет. Это чувствуется даже в западном Берлине. Когда я приезжаю туда на приём к врачу, меня встречают с улыбкой, предлагают кофе. У нас в Котбусе такого нет», — говорит Вадим.

Правда, несмотря на этот раздел, он уверен — в контексте глобальной мировой политики немцы остаются единой нацией; и говорить о возможном распаде страны было бы неправильно.

Минусы немецкой жизни

Несмотря на очевидное благополучие, в повседневной немецкой жизни есть много нюансов, к которым россиянам будет очень сложно привыкнуть.

Прежде всего, Вадим обращает внимание на мобильный интернет. Для многих это будет неожиданным, но его качество в Германии гораздо хуже, чем в России. Особенно — за городом. Как такового безлимитного интернета здесь не существует. Например, есть тарифный план — три гигабайта за 10 евро в месяц. Большая редкость — бесплатный WI-FI в кафе или транспорте.

Далеко не все магазины в Германии принимают банковские карты. Вадим объясняет это нежеланием бизнеса платить процент от транзакций. Да и многие немцы в интервью Deutsche Welle признавались, что больше доверяют наличным.

Стоит сказать и о медицине. Она в Германии абсолютно бесплатна в рамках страхования, срочная помощь — на высочайшем уровне. Но с амбулаторной есть определённые проблемы. В Котбусе и подобных городах сложно попасть на приём к узкоспециализированным докторам. Поэтому Вадим иногда ездит на приёмы в Берлин — это час на поезде Deutsche Bahn.

Цены на продукты в Германии почти такие же, как в России. Коммунальные платежи дороже. Может удивить дороговизна отдельных вещей. Например, за обучение и экзамен на водительские права Вадим заплатил 3600 евро.

Возможно, кому-то будут не по душе и либеральные нравы. Даже в консервативной восточной Германии в общественных местах разрешено курить и употреблять алкоголь. Пить и курить с 16 лет имеют право все немецкие школьники. Родители обязаны обеспечивать ребёнка карманными расходами — платить по 50 евро в месяц. Если они этого не делают, то ребёнок имеет право пожаловаться в службы опеки.

«Ещё одна особенность — межличностные отношения. Для россиян это может показаться дикостью, но я до сих пор точно не знаю, как зовут моего соседа, — признаётся Вадим. — Хотя мы здороваемся, раз в году на День святого Николая он кладёт для моей дочери в сапожок мандарин или шоколадку. Но общения не происходит никакого. Недавно жители нашего района решили создать что-то вроде форума в Интернете — возможно, после этого люди хоть как-то начнут знакомиться, станут ближе друг к другу».

P. S.

В России у Вадима остались родственники, с которыми он и его семья поддерживают отношения. На своей исторической родине Фельдман не был более десяти лет. Возвращаться не планирует, но говорит, что с радостью бы поделился опытом в преподавании иностранных языков. Например, в рамках образовательной программы от немецкого посольства в качестве педагога. Но пока поучаствовать в подобных проектах ему не предлагали.

Фото: Андрей Зайцев

Будем рады видеть Вас в числе наших подписчиков!

51