18+

«Люди готовы помогать. А там уже не важно, где они на политических координатах»

«Люди готовы помогать. А там уже не важно, где они на политических координатах»
Автор: Дмитрий Радченко, Шеф-редактор
09.12.2020 17:17

Интервью с создателем сообщества «Брянский урбанист» Егором Кондрашовым.

Городское сообщество «Брянский урбанист» было создано два года назад. За это время оно стало источником актуальной информации о городской среде и не раз объединяло активных горожан. В сообществе регулярно критикуют заборы вдоль дорог, выступают против вырубки деревьев, рассказывают о ряде других проблем. Одна из самых заметных акций «Урбаниста» — роспись коммуникационных шкафов изображениями известных людей: Михаила Булгакова, Никола Теслы, Егора Летова и других. Как создавалось сообщество и его команда? Почему заборы — это плохо? Можно ли влиять на процессы в городе и взаимодействовать с властями? Каким будет Брянск через 5–10 лет? На эти и другие вопросы в интервью «Моему Брянску» ответил основатель «Брянского урбаниста» Егор Кондрашов.

— Как и почему ты решил создать сообщество?

— Я обратил внимание на проект «Челябинский урбанист», из него почерпнул то, что город можно менять своими силами, при этом не просто написывая посты в соцсетях, а делая что-то руками. Деятельность должна разделяться на два направления: прикладное и теоретическое. Теоретическое — группа. Прикладное, которое привлекает большинство аудитории — это шкафы (коммуникационные шкафы с изображением известных людей, один из самых известных проектов «Брянского урбаниста» — ред.).

— «Брянский урбанист» — это команда. Расскажи о её создании.

— Первого своего напарника я позвал сам, чтобы он помогал редактировать мне тексты. Потому что текстов сначала было очень много и нужна была помощь в их редактуре. Отныне я больше никого не звал, все остальные люди ко мне подключались. Если я хотел сделать шкафы, кто-то рекомендовал мне художника, художник приходил и делал (автор мурала Артём Котов помогал «Урбанисту» с рисунками на шкафах — ред.).

Артём Котов помогал команде «Урбаниста»

Плюс, в команду к нам затесался очень активный автомобилист. Это, к слову, о том, что мы не какие-то ангажированные пешеходы. В нашей команде есть автомобилисты, которые на себе чувствуют, каков Брянск для водителя. И могу вам сказать, что все люди, которые включались в команду «Урбаниста», они обладают каким-то идеями. Это не исключительно какой-то коммерческий подход.

— Что за люди? Можешь привести пример.

— Например, Илья Тимофеев. Он глава «Городских проектов» в Брянске, это весьма энергичный юноша, с которым мы разрабатываем дизайн схемы троллейбусов и автобусов. Вообще, это самые разные люди, которые помогают в каких-то вещах.

— Когда ты понял, что твоё сообщество интересно для аудитории?

— Когда начал делать его. Сразу.

— Ты ждал такой реакции? Можешь описать своё восприятие?

— Да, я ожидал такой реакции. Я видел такую реакцию на деятельность Льва Владова («Челябинский урбанист» — ред.). Поэтому я ожидал большого всплеска интереса. Просто каждый человек в Брянске, каждый горожанин в глубине души таит неприязнь к разбитым тротуарам, заборам. Но он просто не знает, где её реализовать, где найти единомышленников. И когда он видит посты «Урбаниста», то понимает: «Вот это то, о чём я думал. Это именно то, о чем я переживаю каждый день, когда выхожу на улицу». Поэтому был такой большой отклик. Это касается каждого горожанина.

— Одна из частых тем — заборы. Что в них не так?

— Они не работают, они не выполняют заявленную функцию.

— Теперь подробнее.

— Скоро выйдет статья, огромное полотно, много букв, 11 пунктов матчасти о том, почему заборы — это неправильно. Я немного это проспойлерю. Есть много частей пагубного влияния. Во-первыз, заборы не выполняют свою функцию, они допускают пешеходов на проезжую часть, хотя ГИБДД говорит, что не допускают. Есть проблема в этой части — заборы невозможно установить непрерывной линией. Она обязательно прервётся, на заезде во двор, на парковке. Бывает, что компетенции рабочих не хватает, и рабочие прерывают забор на перепаде высот. В этом месте можно спокойно перебежать дорогу. Лучше было бы даже без заборов, потому что, когда водитель едет по дороге, он видит, что с левой стороны забор, с правой стороны забор. Вроде безопасно. Пешеход не выбежит, можно увеличить скорость. Но когда пешеход находит прорезь в заборе, он выходит на дорогу. И для автомобилиста это становится громом среди ясного неба. Вероятность смертельного ДТП в таком случае повышается.

Фото из сообщества «Брянский урбанист»

Вторая часть — политическая. Не стоит забывать, что заборы появляются не с пустоты. Их кто-то санкционирует, выделяет деньги. Любое выделение средств — это чье-то желание и мысль. Если мы имеем город, в котором устанавливают такую бесполезную вещь как заборы, то какой-то человек это согласует. И есть городские СМИ, которые доносят информацию, что забор — это благо. Я хочу сказать, что мнением горожан управляют так, чтобы выставить заборы благоустройством. И если это благоустройство, его одобряют горожане, то получается, что наверх политической системы выходит тот, кто эти заборы согласует. Другими словами — наверх политической системы выходят некомпетентные специалисты, которые считают заборы благо.

— Один из аргументов в пользу заборов — при возможной аварии они замедляют ход летящей машины. Какие у тебя есть аргументы по этому поводу?

— Замедляют. Но ненамного. В ГОСТе указано в килоньютонах, сколько забор должен выдерживать нагрузки. Я хочу сказать, что, если машина будет ехать со скоростью 40 км/ч и врежется в забор, она просто его снесёт и не заметит. Это случится, если принять во внимание, что заборы устанавливают как зря. У нас имеется стальной штырь, он устанавливается в бетонное основание. На фотографиях аварий мы можем увидеть, что это бетонное основание вырывается с корнями. То есть просто остаётся лунка, где было бетонное основание. Это говорит о том, что забор не держится прочно. Он сам вырывается и разрушает за собой основание.

Фото из сообщества «Брянский урбанист»

Помимо этого, забор — это всё-таки металлическая конструкция, поэтому при столкновении забор разрывается. Если в каком-нибудь 2019 году забор ещё сваривали, то сейчас используют болты и гайки, которые тоже становятся поражающими элементами.

— Как бы для себя ты определи, какие ещё основные направления твоей деятельности?

— Немного ещё о заборах. Я о них много пишу, потому что мы с моей командой в этом компетентны. Я просто не хочу много писать о том, в чём я не разбираюсь. Например, я плохо разбираюсь в общественном транспорте. Я знаю, есть какие-то общие постулаты, типа выделенных полос, вместимости транспорта, правильной его организации. Но я не хочу об этом писать подробнее, потому что покажу некомпетентность в данном вопросе.

Что касается деревьев, то тут намного проще, чем может показаться. Деревья — это то, что нас окружает. Они приятны, они летом цветут, всё очень красиво, думаю, все это понимают. И когда деревьев становится меньше, каждому горожанинк становится тяжелее на душе.

— Есть еще какие-то направления деятельности, где ты чувствовал, что компетентен?

— В дорожном вопросе. Перспектива дорожного вопроса заключается в том, что в 2021–2022 годах у нас будет продолжать работу федеральная программа Безопасные качественные автомобильные дороги (БКАД). Это значит, что Брянску выделят много денег на то, чтобы сделать дороги безопасными и качественными. Это значит, что мы ждём гораздо больше маразма, гораздо больше полос, заборов. Как-говорится по живому. Как я уже говорил, у меня в команде есть автомобилист, который может эмпирически проверить все результаты, которые были сделаны по федеральной программе. И на основе этого мы можем писать посты и как-то информировать горожан.

— Ты используешь слово «эмпирически». Вы так щепетильно относитесь к подготовке информации?

— Да, подход только такой. Потрогали, увидели, изучили, рассказали.

— Может ли ваше сообщество реально влиять на положение дел в городе?

— Конечно. Если вам нужен пример, то такой пример уже был. В поиске в группе можете вбить «Ульянова», это улица, которую собирались по проекту БКАД расширить с двух до шести полос. При этом по обеим сторонам вырубить 135 деревьев. Я когда увидел проект, у меня глаза на лоб полезли. Я понял, что надо что-то делать. А под что-то делать имеется ввиду — обратить внимание чиновников, чтобы объяснить, что этот проект нецелесообразен и не разумен по своему размаху, потому что каких-то жестких пробок на Ульянов нет. Там даже нет просто пробок на каких-то две-три минуты. Там есть небольшой затор — вечером часов в шесть люди просто притормаживают там. Там нет такой пробки, как на Городище утром. Там нет дорожного коллапса.

Так хотели спилить деревья на Ульянова.

Мы с командой собрали местных жителей, жителей пятиэтажек, жителей частных домов. Собрали с них подписи, отправили в администрацию. Помимо этого, пост с обзором проекта процитировал Илья Варламов. Был резонанс, проект отправили на доработку.

Это пример того, когда что-то удается сделать. К сожалению, это пример, когда мы останавливаем что-то абсурдное, а не делаем что-то прекрасное. Это пример гражданского общества, в котором мы противостоим неразумности. У нас беда в том, что гражданское общество не может самоорганизоваться, чтобы сделать что-то прекрасное для города. Ему по силам что-то остановить, но собраться ради какой-то благой идеи сил у общества нет.

— Ну, а если привести в пример общественные организации?

— Не слышал, чтобы они делали что-то большое и заметное. Есть местечковые активисты, которые меняют пространство. Например, Артём Котов, создавший мурал. Но это какие-то локальные истории.

— Ну общество поддержало краудфандингом Артёма — он собрал на мурал более 100 тысяч рублей.

— Да. Но я видел, что в комментариях было очень много негатива.

— Урбанистика входит в моду. Рост её популярности — мода или реально ей увлекается всё больше людей?

— Что касается урбанистики, на мой взгляд, это мода. Это мимолётное явление, которое пройдёт через год-два. Всех перестанет это интересовать. Аудитория какого-нибудь Варламова уменьшится. Но вы путаете два понятия: есть жизнь в городе, которая касается человека каждый день. А есть интересные посты от Варламова об урбанистике. Посты — это мода. Она пройдёт через год-два. Люди, которые просто скролят ленту, они найдут себе что-то другое. А горожане, которые хотят сделать свой город лучше, не просто ставя лайк, что-то комментируя или делая репост, они останутся и будут помогать «Урбанисту» в этом нелёгком деле.

— А почему ты уверен, что мода пройдет?

— Как всё модное, это пройдёт. Это особенность моды.

Шкаф с изображением Николы Теслы.

— У «Урбаниста» есть примеры удачного взаимодействия с городскими властями?

— Что касается администрации, я хочу сразу предостеречь некоторых либеральных слушателей. В администрации не сидят одни тупые люди, там очень много умных и готовых пойти на контакты людей. Но есть, конечно же и те, кто за счёт своей узколобости не могут понять и принять то, о чем я говорю.

Я хочу сказать, что депутаты помогали нам отстаивать Ульянова. Это положительный пример. Недавно на той же улице Ульянова рабочие вырубили пять деревьев. Потому что они посмотрели на схему и видят, что там дорога широкая, деревья не влезают. И начали их пилить. Я в экстренном режиме слепил пост, написал в администрацию, администрация обратила внимание. И если бы не было никакого внимания, то все бы деревья спилили.

Спиленные деревья на Ульянова. Фото из сообщества «Брянский урбанист».

— Получается, что «Урбанист» — это не про оппозицию?

— Я боюсь, что все-таки большинство моих читателей либералы. Но в этом нет ничего плохого. Я вижу, что люди активны, люди готовы помогать. А там уже не важно, где они на политических координатах.

— Есть примеры, когда человек начинает заниматься городским активистом, а потом он становится политиком. Ты для себя рассматриваешь такой сценарий?

— Пока нет.

— А в перспективе?

— В будущем не знаю. Я не умею решать уравнение с пятью неизвестными.

— То есть ты не исключаешь или политика вообще не твоё?

— Я не исключаю. Но пока совсем другое в планах.

— А не мог бы ты поделиться планами?

— Нет, не мог.

— Ты не планируешь уезжать из Брянска?

— Нет.

— Почему?

— Я не люблю большие города, потому что мне в них неуютно.

— Чем тебя ещё привлекает Брянск?

— Тем, что это небольшой город. Тем, что у меня тут есть уже все для полноценной жизни. И любое другое место не отвечает списку требований, которые есть у меня в голове.

Егор Кондрашов не собирается покидать Брянск

— Каким ты видишь Брянск через 5–10 лет? Он станет комфортнее? Как будет развиваться?

— Он станет комфортнее. Хотя поначалу будет не так, поначалу благодаря БКАД (проект Безопасные качественные дороги — ред.) и всему, что придёт после него, город будет неприятен. Но думаю, рано или поздно произойдет какое-то критическое событие, которое перенаправит вектор усилий на что-то полезное, а не на заборы.

— Тебе интересен Брянск как исторический город?

— Ну у Брянска есть его история. Это не какой-то созданный Норильск в СССР. У него большая многовековая история.

— Проблема сохранения исторического наследия тебе интересна?

— Эта проблема, но я в ней некомпетентен. Могу сказать, что смена типа дома и выписывание его из архитектурного наследия — это проблема политики и урбанистики. Думаю, что эта проблема будет на повестке в ближайшие два года.

— На твой взгляд вопрос будет меняться в лучшую сторону?

— Сначала в худшую, потом в лучшую.

Шкаф с изображением Михаила Булгакова

— Можешь поделиться планами на развитие проекта «Брянский урбанист»?

— У нас есть идея перепрофилировать роспись шкафов во что-то более масштабное. Не такое масштабное, как мурал Артёма. Больше тактическое. Эту идея пока раскрывать не хочу. Хочу сделать небольшой сюрприз. И, конечно, главный лейтмотив сообщества — это борьба с теми решениями, которые нам предлагает БКАД (Безопасные качественные автодороги).

Будем рады видеть Вас в числе наших подписчиков!

102